Юля Паршута: «Я пережила опустошающие отношения, которые как ураган прошлись по моей жизни»

Вечер пятницы. 35-й этаж одного из московских небоскребов. Свет в помещении приглушен, отчего в огромные панорамные окна на сотни метров видно переливающуюся разноцветными огнями столицу. С такой высоты машины и люди кажутся игрушечными, а свет фар, преломляясь в стеклах, отражается на них красными, зелеными и желтыми бликами. Юля, лежа в неудобной позе на кушетке, терпеливо ждет, пока фотограф с помощниками выставят правильное освещение. Шутит, поет, вспоминает интересные случаи и изображает голосом различных животных — кошку, собаку и даже птицу, от чего каждый присутствующий невольно начинает улыбаться. Удивительно, как ловко и быстро певица переходит с привычного низкого звучания на высокие ноты.

Сегодняшняя съемка — будто машина времени. Я снова вернулась то ли в 90-е, то ли в 2000-е: и на любимой скрипке поиграла, и подержала в руках городской радиотелефон — очень похожий на первую тяжелую сотовую «моторолу», которая не звонила, но носить ее в руке и изображать звонок было невыносимо прекрасно. Да и красный плащ, в котором только что блистала, — некая отсылка к фильму «Матрица», — рассуждает Юля.

А какое твое первое воспоминание о детстве?

Оно сложносочиненное, из запахов, тактильное. Родной Сочи. Черное море пахнет арбузом. Тепло, лето. Я еще ребенок. Счастливая и радостная, несмотря на сложные постперестроечные времена. Картинки в голове как калейдоскоп: школа, художка, музыкалка, скрипка, фортепиано, выступления с балетом, игры во дворе, тусовки на городском стадионе, концерты с оркестром, друзья. У нас с родителями ритуал: возвращаясь домой с дачи, заезжаем на море и купаемся в темноте. Вокруг такая красота: свет луны, спокойная вода и мерцающий маленькими звездочками под водой планктон.

Для ребенка это очень яркие и памятные моменты.

Конечно. Летом мы ездили на дачу. В Сочи не такая простая для возделывания земля — не чернозем, а желтозем, глинистые почвы, на которых далеко не все растет легко и просто, но при этом удавалось собрать хороший урожай. До сих пор мое детское лето ассоциируется с ароматом помидоров, даже, скорее, с их веточками. Собранные плоды, конечно, были хорошим подспорьем. Медовые сливы, сочные груши, огромные хрустящие яблоки. Иногда и продавали. Это помогало выживать. Помню, как-то посадили кукурузу, очень рассчитывали на нее, а все ростки выклевали вороны — тоже, видимо, голодные, как и все в то время.

Ты воспринимала работу на огороде как неотъемлемую часть жизни?

Да, как обыденность. И даже не думала, что это трудно. Мы никогда не жаловались. Мама всегда радела за то, чтобы мы при любых обстоятельствах пили свою норму молока, ели творог, получали витамины и были здоровыми. Поэтому я выросла благодарным ребенком, и больше всего хотела, чтобы моя семья жила хорошо.
У меня было очень насыщенное, нескучное детство, я рада, что родилась и выросла на юге. Несу это с собой по жизни. Море течет по венам, и юг внутри меня: в словах, в отношении к жизни и поступках.

Декоративные подушки из капсульных коллекций «Жар-птица» и «Нити времени», банкетка из капсульной коллекции «Тайны острова Буяна» — все «Культура Дома»

В школе училась на отлично?

Да, и мне легко давалась учеба. Но где-то приходилось доказывать свои способности. Когда мы переходили из третьего класса в пятый, новая учительница по русскому и литературе по какой-то причине не хотела в меня верить, хотя я любила эти предметы. Мне захотелось ее переубедить, и однажды на перемене я рассказала наизусть шесть или семь глав из «Мцыри» Лермонтова. Я своего добилась: прошла перемена, никто не отдохнул, но я наконец была спокойна — преподаватель поставила мне в ряд сразу несколько пятерок. Этот поступок показал другую сторону меня — до этого момента я никогда не отстаивала свою позицию, ничего не доказывала, обычно молчала и просто гордо принимала удары судьбы.

Обстоятельства научили разговаривать и защищаться?

Да, на днях как раз исполнилось пять лет моей песне «Поговорить», которая стала знаковой. Там есть такая строчка: «Просто надо было нам поговорить»… Не сразу, но приходишь к этому — объясняться не стыдно. Не всегда имеет смысл что-то доказывать, но донести себя и честно проявить чувства — не слабость, а истинная зрелость. К этому я пришла уже гораздо позже.

А какое место в детские годы занимала в твоей жизни музыка?

Основное! С трех с половиной лет я занималась балетом под классическую музыку, с шести начала играть на скрипке. По словам мамы, сама выбрала этот сложный инструмент. У меня была маленькая скрипочка, называется «восьмушка», которую я держала крошечными ручками. Моя преподавательница, тетя Женя Вишневская, считала, что я очень талантлива: уже на первых занятиях я научилась применять технику вибрато. Тетя Женя так растрогалась, услышав мое исполнение, что ей захотелось провести меня по кабинетам и показать другим учителям мои способности. Я подавала огромные надежды в музыке.

Игра на скрипке давалась тебе легко?

Не всегда. Это большой труд. Но я кайфовала, когда складывалась гармония в ансамбле или оркестре. Мы играли «Арию» Баха, и у меня бежали мурашки по коже — так точно, ладно и чисто во всех смыслах это было. Конечный результат меня очень вдохновлял. Но для растущего организма, который хочет гулять, бежать на улицу и играть с друзьями — очень сложно подолгу отрабатывать технику изо дня в день. А еще я хотела заниматься баскетболом и буквально выкупала у родителей эту возможность: по два часа пилила гаммы, этюды и прочее, чтобы пойти на секцию.

Не зря говорят, что инструменту нужно служить.

Да. Непревзойденный мастер Владимир Теодорович Спиваков по несколько часов в день играет на скрипке! Я, к сожалению, нет. И когда говорят, что мне стоит чаще выступать со скрипкой на своих концертах, я смущаюсь: инструменту надо по-настоящему служить. Вообще трепетно отношусь к сцене. Серьезно, уважительно. И всегда жду этого от других. Для меня это место, где артист принадлежит таланту, Богу, слову, людям, искусству, а не своему эго.

Чайный и столовый сервиз из коллекции «Обереги», аромасвеча и чайная тарелка из капсульной коллекции «Жар-птица», журнальный столик, чайные пары и кружка из капсульной коллекции «Тайны острова Буяна» — все «Культура Дома»

Бывают моменты, когда тебе хочется взять в руки скрипку?

Да, конечно. Я ее даже сегодня на съемку привезла. Это скрипка сделана Виктором Ефимовичем Малыхиным — мастером, который жил в Адлере и вел у меня баскетбол. (Улыбается)

Вот это совпадение!

Удивительное. Это был такой трепетный человек с парящими руками и серебристыми кудрями, он волновался за каждый наш бросок, и в тот момент естественно и театрально хватал воздух этими воздушными пальцами. Смотреть на него было огромным удовольствием. Он делал фантастические мастеровые скрипки, которые знают по всей стране. Я в Москве приносила свой инструмент на ремонт, и мастер заглянул на нижнюю деку, где стоит отпечаток производителя. «О, Малыхин», — отметил он со знанием дела. Эта скрипка появилась у меня, когда я была еще ребенком. Она уже не детская, взрослая — называется «целая». С самого начала звучала, как мой голос, — низко. Звук густой, глубокий, а нижняя струна резонирует, как грудная клетка.

Ты так красиво говоришь об этом. С душой.

Просто я очень люблю музыку, так ею вдохновляюсь, что хочу вдохновлять и других со сцены и не только. Раз мне дана эта возможность, то хочется жить в таком регистре, чтобы своим творчеством и всей своей жизнью побуждать других делать что-то хорошее. Помочь по-настоящему увидеть себя, научиться получать радость из простых вещей. Да хоть прочесть пару книг и обогатить душу и словарный запас! Не бояться выражать свои чувства и учиться глубокой человеческой близости. Освоить новый вид спорта или позаботиться о своем здоровье, найти пару добрых слов внутри, позволить сердцу оттаять, улыбнуться всей душой и снова поверить в себя и любовь.

Банкетка из капсульной коллекции «Тайны острова Буяна», постельное белье из капсульной коллекции «Нити времени», одеяло — все «Культура Дома»

Свои песни ты пишешь сама. Помнишь, когда начала сочинять?

Ты знаешь, я много лет думала, что это случилось на «Фабрике звезд», но вот сейчас, благодаря флешбэкам из детства, вспомнила, что началось все еще в Сочи. Мы с парнями решили создать свой рок-бэнд, и я начала писать для нас песни. До сих пор помню какие-то слова и мелодии. Но потом я почему-то решила, что не достойна быть автором, плюс у меня не было записей, я не знала, как их сделать. Но писала много — просто выливала все на листок. Поэтому могу с полной уверенностью сказать, что должна была попасть на «Фабрику звезд», это был неминуемый ход событий. К тому моменту я уже и музыкалку окончила, и художественную школу, и балетом занималась, и вокалом, и работала на местном телевидении. Состояла в девичьей группе, с которой мы выступали на городских мероприятиях. И я до сих пор считаю, что попасть на «Фабрику» среди более десяти тысяч претендентов — это огромная честь, хоть я и долго к этому шла. Затем, уже непосредственно на «Фабрике звезд», я начала писать — не просто в стол, а для исполнения. Мне, я помню, помогал с аккомпанементом Марк Тишман, он подобрал музыку для моей самой первой песни. С тех пор мы дружим.

Ты смотрела проект, до того как на него попасть?

Конечно. Первую «Фабрику», вторую, третью. В то время формат реалити-шоу был чем-то необычным и свежим, несмотря на седьмой сезон. Такого опыта, как жить под прицелами камер 24/7, ни у кого не было, и все, что я видела по ТВ до этого, забыла, зайдя в «звездный дом». Возможно, сейчас я бы простроила стратегию и тактику, но тогда мы все были неопытными детьми, не могли оценить со стороны, что происходит, опыта существования в публичном пространстве не было. Поэтому каждый показал, что имел. Реалити часто выводят на чистую воду.

Считаешь, проект изменил твою судьбу?

Конечно, благодаря ему обо мне узнали, а я поняла, что значит быть артистом. Для меня лучшие номера — самые первые. Я была такой смелой, когда пела дуэтом с Валерием Меладзе. Сейчас смотрю запись и удивляюсь, как свободно чувствовала себя с ним на сцене — как панибратски и вальяжно оттолкнула его. (Улыбается) Драматургически, конечно, получилось здорово. А еще, попав на «Фабрику», я как-то быстро повзрослела. Была же домашней девочкой, жившей с родителями, а оказалась одна в большом городе и сразу в таких условиях. Помню, когда уже посмотрела все выступления и выпуски задним числом, была обескуражена, что некоторые ребята, с которыми мы подружились, оказывается, говорили за спиной нехорошие вещи. Для меня это был большой шок! Я не понимала, зачем кому-то ставить подножку, плохо отзываться о других, улыбаясь в глаза. Я ценю тех, у кого есть понятия и принципы. Для меня это категорически важно и, как показывает практика моей жизни, я могу терпеть долго, но потом ухожу или прошу уйти, мне неинтересно идти против своего сердца, делить жизнь с беспринципными людьми, которые не способны себя контролировать. Хочу идти рука об руку с теми, для кого слово «честь» — не пустой звук и не слово из книжки.

Аромасвеча из капсульной коллекции «Жар-птица», ваза «Бархан», шариковая ручка из коллекции «Купель» — все «Культура Дома»

Большой город в ту пору встретил тебя холодно?

Свою первую квартиру я снимала на юго-западе Москвы, в Новых Черемушках. Помню, попала на программу «Контрольная закупка» — ездила на завод хлеба и сладостей, где мне подарили целый ящик эклеров. Сама все не съешь, я положила эклеры на большую тарелку и пошла к соседям. Хотела поздороваться, познакомиться. Услышав мой звонок, сосед слегка при�